В марте ему исполнится 18. Возраст, с которого для большинства начинается взрослая жизнь. Для него – неизвестность.
В Дубоссары он переехал девять лет назад вместе с мамой из Кишинёва. Она продала квартиру и купила здесь дом. Тогда, возможно, казалось, что это будет новая глава. Но жизнь пошла по другому сценарию…
ДРОЖАЛИ РЕСНИЦЫ
У его матери умер любимый человек. Она не справилась с горем. Впала в депрессию, начала злоупотреблять алкоголем. Сын остался рядом. Растерянный и безмолвный, он никому не жаловался на неё, на то, что ему не уделяют время, что даже есть нечего…
Дом постепенно превратился в притон. Туда приходили случайные люди, бомжи. В один из таких дней сгорело свидетельство о рождении Димы – его кинули в печку случайные знакомые его мамы, чтобы согреться. Документ, без которого человек перестаёт существовать для системы. Сегодня это одна из причин, по которой он не может оформить документы и получить гражданство Приднестровья.
Потом мама заболела онкологией. Болела долго и тяжело. В декабре прошлого года её не стало. У Димы не было денег даже на похороны. За телом его матери не хотели приезжать…
В моей журналистской практике было немало интервью, где жизнь героя была драматична и полной испытаний на прочность, но, узнавая историю юноши, практически ребёнка, я была шокирована. Что меня поразило – он никого не винил, не таил обиды на взрослых, которые были к нему предельно равнодушны. Дима такой сильный духом, что взрослый мужчина на его месте мог бы сломаться, а он – нет. Он даже ни разу не заплакал. У него только дрожали ресницы, как у бабочек, попавших в холод.
Чтобы похоронить маму, он продавал всё, что мог. Потом пошёл в администрацию города, где ему выделили 2600 рублей. На всё ушло около девяти тысяч. Во время прощания с самым дорогим человеком – мамой Дима не плакал: не было сил излить горе. Его просто трясло. «Батюшка не взял ни копейки, отпевал мамочку бесплатно».
С 11 ЛЕТ РАБОТАЕТ
Держал его за плечи, крепко, по-отцовски, не давая упасть в этот момент окончательно, иерей Кафедрального собора Всех Святых Александр Гаврищук. Он приобщил мальчика к вере в Бога и поддерживает его. Мальчик тепло и с уважением говорит о нём и рассказывает, что помогал батюшке во время строительства храма.
Чтобы как-то отойти от болезненной темы, я пытаюсь задавать Диме отвлечённые вопросы про то, какую он музыку слушает, какой был любимый предмет в школе. «А как учился?» – спрашиваю его. Он улыбается спокойно и отвечает без жалоб: «Да никак я не учился. С 11 лет таскал мешки с цементом, работал на стройках, чтобы выжить, что делаю и сейчас». И тут он начинает перечислять объекты, где он работал, словно это школьные предметы: «Вот это кафе через дорогу я строил, да много чего я в городе нашем построил. Сейчас вот на объекте в Кишинёве работаю».
Он рассказывает, как ездил работать в Кишинёв, как ночью переходил границу, как его ловили пограничники и возвращали обратно. А он просто хотел заработать на кусок хлеба…
Про органы опеки говорит с обидой, которую уже не прячет:
– Приходили… Укоряли за пыль в доме.
– А в школе не видели, в каком ты положении?
Улыбаясь, он говорит: «Видели и делали замечания за пятна на одежде».
Самое поразительное, что у Димы нет злости и обиды на маму, которая так и не смогла быть ему опорой. «Она же болела. У неё не было сил. Она была слабой», – говорит мальчик с дрожащими ресницами.
ВЫЙТИ ИЗ НИЩЕТЫ
Больно ему другое, и тут его ресницы снова усиленно стали трепетать: «Я не успел с ней попрощаться. Она просто смотрела на меня… Мы в последнее время не разговаривали. У неё не было сил»…
Через пару месяцев Дима Завьялов станет совершеннолетним. По закону ему предстоит служба в армии. Но как? У него нет документов. Для государства он человек-невидимка.
И всё же свет в конце тоннеля есть. На его историю откликнулась организация «Женские инициативы», она оказывает помощь мужчинам, женщинам и детям, пострадавшим от насилия, торговли людьми, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Помогли и другу Димы, он и посоветовал туда обратиться. Её представитель Даниила Кафитулова восприняла судьбу Димы настолько близко, что приняла решение оформлять над ним опекунство.
– Дима, о чём ты мечтаешь?
– Выйти из нищеты. Стать человеком. Порядочным человеком. Стоять крепко на ногах.
ОСОБЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
Пока я пыталась разобраться в сложной судьбе Димы Завьялова, становилось всё очевиднее, что государственная машина дала сбой. Сегодня власти не в состоянии помочь ему восстановить документы.
И есть ещё одна деталь, которая не даёт мне покоя. Однажды Дима услышал писк из коробки. Внутри оказались щенки, завёрнутые в пакеты, коробка была замотана скотчем. Он оставил их у себя. Сегодня он подкармливает 16 кошек и 20 собак. У мальчика, у которого не было детства, дома и защиты, хватает сердца спасать тех, кто ещё слабее. Наверное, это и есть главный вопрос к обществу. Если ребёнок, оставшийся без всего, способен на сострадание, так почему система не способна прийти ему на помощь?
А напоследок мне хочется обратиться к каждому читателю через фрагмент текста Елены Корф: «Говорят, в мире есть особенный человек. Тот, кто появляется рядом именно тогда, когда кажется, что всё рухнуло разом. Когда личный крест становится слишком тяжёлым, когда дрожат руки и слова застревают где-то под камнем в груди. Когда больше неважно почти ничего, а найденный когда-то смысл вдруг кажется глупым оправданием собственной беспомощности. Именно в этот момент такой человек садится рядом в маршрутке, на скамейке, на краю дороги. Он не задаёт лишних вопросов. Он просто смотрит и говорит что-то простое, но жизненно необходимое. То, что даёт силы прожить ещё несколько дней. Ты улыбаешься, даже шутишь, прячешь лицо в ладонях, стесняясь своей разбитости. Но внутри знаешь, что тебя не осуждают. И от этого становится легче.
Иногда этот человек выходит с тобой на одной остановке. Иногда провожает до дома. А потом идёт дальше – помогать другим. Тем, кого он встретит у их личного края.
У каждого он свой: высотка, пустая улица, подъезд, дорожка в парк.
Он подходит и спрашивает всего одну фразу: «Могу ли я чем-то помочь?».
И люди отвечают. Даже те, кто давно замкнулся и никому не верит. Потому что в этот момент им важно только одно: чтобы их не оставили одних. Чтобы рядом оказался не вор, не обманщик, не равнодушный. Просто человек.
И тогда боль выходит наружу. Люди плачут, дрожат, прижимаются, словно дети, потерявшиеся в темноте. А он обнимает бережно, молча, до тех пор, пока острая боль не отступит и не вернётся спокойствие, знакомое с детства. Потом он прощается.
А те, кого он встретил, продолжают жить. Иногда не ради себя, а ради веры, что добро существует. Что чудо – это не громкое событие, а вовремя оказавшийся рядом человек. Ведь отчаянным людям очень нужен тот, кто станет стеной, когда сил больше нет. И таких людей было бы гораздо больше, если бы каждый из нас однажды решил стать им для другого».
В жизненную драму окунулась Яна Сакка
