Старые раны не заживают, и тому подтверждение – история нашей страны. Даже спустя десятилетия конфликт остаётся нерешённым, а разговоры о «восстановлении справедливости» всё чаще звучат языком силы.
Приднестровье уже более тридцати лет живёт в неопределённом статусе. Территория, не признанная официально, но отстоявшая свой выбор. В конце 1980-х, на фоне распада СССР, в Молдавии усилились националистические настроения: звучали призывы к выходу из Союза, к отказу от русского языка, к переосмыслению самой идентичности.
Левобережье Днестра не приняло этот курс. Здесь выступили за сохранение общего государства, за равноправие языков и людей. Забастовки, митинги, создание органов самоуправления – всё это стало ответом на давление.
Осенью 1990 года в Дубоссарах пролилась первая кровь. Безоружные жители вышли, чтобы защитить свой город. Против них применили силу, а затем и оружие. Погибли люди. Этот день стал точкой невозврата.
Дальше была война. Потери, страх, разрушенные судьбы. И до сих пор незажившая память.
ОН ВСЯ ЖИЗНЬ
Чтобы понять, чем жили и что чувствовали люди в те дни, я отправилась к одному из участников событий – Павлу Григорьевичу Калинкину. Дверь мне открыла его супруга – Евгения Михайловна. У неё удивительно добрые глаза. Встретила она меня очень тепло и по-домашнему. Сразу вынесла на подносе конфеты, поставила передо мной чашку. И стала рассказывать о главном в её жизни – о Павле Григорьевиче. С улыбкой, в которой было и счастье, и горечь прожитых лет, она сказала просто: «Он для меня – вся жизнь». Мы ждали Павла Григорьевича, он чувствовал себя неважно: недавно перенёс инсульт.
Евгения Михайловна, сдерживая слёзы, тихо сказала, что буквально «отмолила и выходила» его. Вместе они больше пятидесяти лет. В горе и в радости. Познакомились на вступительных экзаменах в Сорокском техникуме. Павел Григорьевич был чуть старше. Пришёл тогда с большим пакетом мороженого и угощал всех девчонок. Евгения Михайловна смеётся: «Я не взяла. Гордая была…». Недолго встречались, вскоре она вышла за него замуж и переехала в Дубоссары.
Она на секунду делает паузу и едва сдерживает слёзы: «Вы не представляете, как много значит –быть вместе с самого начала. Какое это было счастье ‑ наша первая покупка! Четыре табуретки, стол… Потом кровать панцирная. Пелёнок не было, представляете? Стирали, сушили… Сейчас всё есть. Но той радости уже нет».
Пока на плите закипал чайник, в комнату вошёл Павел Григорьевич. В руках он держал две книги: Натальи Воробьевой «Такая жизнь…» и Виктора Дюкарева «Дубоссары 1989-1992. За кулисами политики».
С этого и начался наш разговор, который продолжался несколько часов. С гордостью Евгения Михайловна показывает семейные фотографии двух красавиц-дочерей ‑ Надежды и Анны. Одна стала косметологом, а другая врачом рентгенологом. Уже подрастают внуки, есть и правнуки.
Пока мы беседуем, Павел Григорьевич вспоминает события начала 1990-х, те самые дни, которые навсегда изменили город Дубоссары. Он был очевидцем трагических событий, когда в городе погибли первый начальник Дубоссарского РОВД Игорь Сипченко и 18-летний донской казак-доброволец Михаил Зубков. В то время он служил в гвардии, а жил недалеко от здания полиции. С этого момента, по его словам, началась необъявленная война на Днестре.
ВЕРА В ПОБЕДУ
«В ту ночь, когда услышал стрельбу, прибежал сюда. Машина уже увозила смертельно раненного Игоря Сипченко, который потом от полученных ран скончался. Мы начали прочёсывать этот микрорайон. К нам присоединились казаки. Потом окружили полицию и получили команду арестовать полицейских. Раздался выстрел со второго этажа, и был убит парень молодой Михаил Зубков, казак, который прибыл к нам с Дона, и ещё ребята получили ранения. Я вспоминаю события начала марта и уверяю вас, что сотни добровольцев-дубоссарцев буквально день и ночь «штурмовали» здание администрации, требуя оружия, чтобы пойти защищать город. Добровольцами были люди разных профессий, возрастов и национальностей. Поначалу их вооружение составляли куски арматуры да палки. Правда, на войне не всё всегда решает длина штыка, а скорее моральный дух и вера в победу», – делится воспоминаниями защитник.
Павел Григорьевич рассказывает, что после провокации в Дубоссарах представители вооружённых структур Молдовы приступили к захвату Кочиерской воинской части, в которой располагался полк гражданской обороны 14-й российской армии. Дубоссарские гвардейцы сутки героически держали оборону, потом на помощь прибыли гвардейцы из Тирасполя и Рыбницы.
Евгения Михайловна признаётся, что не любит читать критику в адрес Приднестровья. Даже в самые трудные моменты не позволит себе сказать недоброжелателям, что у нас нет газа. Шутит: «Даже если не будет газа, я скажу, что он есть». Но за этой шуткой скрывается глубокое чувство любви к родине.
Павел Григорьевич служил на Урале, в военном округе, а в юности занимался борьбой. Евгения Михайловна тоже была связана с велоспортом. С теплотой они вспоминают 70-е годы, время их молодости, стабильности и добрых отношений между людьми разных национальностей.
ПОМОГАЛИ РЫБНИЧАНЕ
Трудовой путь Павла Григорьевича был насыщенным и разносторонним. Он работал механиком, был секретарём комитета комсомола, получил офицерское звание, служил замполитом. Позже трудился на предприятии «Программатор», которым тогда руководил Владислав Александрович Финагин. Именно это предприятие стало одним из первых, кто выступил против дискриминационной политики Молдовы, заявив о своей позиции открыто.
Но затем пришли тяжёлые времена распада Советского Союза, разгула национализма. Всё изменилось.
«Прошло три десятка лет, а было как вчера. С полтавского «круга», где мы остановили незваных гостей, на «Икарусе» поехали на Большой Фонтан, зная, что это ближайший въезд в город, которым враги непременно воспользуются. Здесь уже собралось около сотни человек. Мы перегородили дорогу, взявшись за руки. Один из наших товарищей на «КрАЗе» ехал впереди машин и автобусов спецназовцев и всячески мешал их продвижению. Они стреляли в колёса и задний мост машины. Увидев живую цепь, каратели начали стрелять из автоматов. Огонь вёлся поверх голов и перед ногами стоявших людей. Пули рикошетили на асфальте и свистели в воздухе. Я получил касательное ранение в висок, но в то время и не заметил. Мужество наших людей заставило отряд карателей покинуть город и отказаться от первоначальных замыслов. Слава и вечная память погибшим защитникам», – с горечью в голосе отмечает защитник. И продолжает рассказывать, делая паузы, чтобы собраться с нахлынувшими эмоциями: «Тогда я был командиром и передавал Владимиру Щербатому этот объект. Мы уехали на плотину. Когда 13 декабря началась бойня, мы приехали сюда, у нас был командир, тогда ещё майор Лукьяненко. Рыбничане нам всегда помогали, первые приходили на помощь».
Павел Григорьевич воевал на самых опасных направлениях. Был несколько раз ранен. Награждён орденом за личное мужество. Однажды ему довелось выпрыгивать из горящего КамАЗа… Но говорить об этом он не любит.
Евгения Михайловна вспоминает: когда он ушёл на позиции, долго не было никаких вестей. Однажды ночью их дочь проснулась в слезах и с криком: «Я не отдам, не отдам!». А утром стало известно, что многие сослуживцы уже считали Павла Григорьевича погибшим. Сон действительно был вещий: по машине Павла Калинкина стреляли…
ГРИШКА
«Мой отец прошёл Финскую войну и Великую Отечественную. Дошёл до Берлина и в уличных боях был сильно ранен, и потом он мне всегда говорил так: «Не будешь защищать свою землю – будешь защищать чужую». Поэтому в 1992-м я тоже пошёл защищать свою республику», – подчёркивает защитник.
Павел Григорьевич, извиняясь за свою речь, говорит, что после перенесённого инсульта ему трудно вспоминать многие события, особенно связанные с войной. В такие моменты он делает паузы, подбирая слова, и рядом с ним всегда его супруга Евгения Михайловна, которая тихо подсказывает и поддерживает.
С особой теплотой они говорят о своих дочерях: «Самое дорогое, что у нас есть – это дети и внуки». Евгения Михайловна на мгновение замолкает, оставляет чашку кофе на столе и смотрит вдаль. И уже тише добавляет: «Удивительно, Гришку они никогда не видели, а всё равно говорят, что у нас был братик… И Наденьку потом сам Бог нам послал, и Аннушку». Долгожданный первенец родился с проблемами здоровья, но родители делали всё возможное, чтобы его спасти, возили в институт В.П. Филатова в Одессе. Верили, боролись, надеялись, но судьба распорядилась иначе. Позже он тяжело заболел, и его не смогли спасти. Эта потеря стала их общей болью, которая не утихает с годами. Шрамом, оставшимся на всю жизнь. Но вместе с тем и памятью о любви, которая сильнее времени.
Пока мужчины были на позициях, свой невидимый фронт держала и Евгения Михайловна. Каждый день вместе с дочками она шла в палаточный городок на главной площади города. Там среди таких же людей, как и она, рождалась сила, которая помогала выстоять. Там учились не сдаваться.
Она вспоминает, как однажды туда приехал депутат Демократической партии России Николай Иванович Травкин. «Его никто не ждал, но он приехал, чтобы увидеть всё своими глазами. И увидел. Но правда оказалась слишком опасной. Даже его статус депутата Верховного Совета СССР не стал защитой. По дороге из Дубоссар в Рыбницу его задержали представители МВД Молдовы. Это уже было не просто давление, а предупреждение всем. Позже его силой посадили в самолёт и отправили в Москву».
Евгения Михайловна говорит об этом спокойно, без лишних эмоций. Но за этой спокойной интонацией пережитый страх, бессонные ночи и постоянная тревога за близких.
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ
Она не привыкла жаловаться, о сложном говорит просто, будто это естественная часть жизни. Но за этой простотой скрывается сила женщины, которая прошла через страх, ожидание и неизвестность и при этом сохранила главное – достоинство и веру в людей.
И тут она снова начинает говорить о Павле Григорьевиче. И всё вокруг будто на мгновение замирает, остаётся только её голос и память, в которой живёт любовь. Она говорит о нём просто, без лишних слов, но в каждой фразе глубина прожитых лет. «Он многое прошёл…». И в этом коротком признании слышится всё: и боль, и гордость, и бесконечная благодарность за то, что он рядом, что он есть.
Евгения Михайловна помнит каждый этап их общей жизни, она не отделяет свою жизнь от него. Их судьбы, как одна дорога, пройденная вместе, где были и светлые дни, и тяжёлые испытания. И в каждом её слове – тихая верность, которая не требует подтверждений. И, возможно, именно это её главное признание – любовь, которая выдержала время.
По её словам, один из секретов здоровья – это козье молоко. Именно оно, как она считает, помогло выходить Павла Григорьевича, и он пьёт его каждое утро. Когда с ним случилась беда, она не осталась в стороне. Евгения Михайловна объездила множество монастырей, была и в Сахарне. Молилась, просила, верила. И сегодня с тихой уверенностью говорит: «Я его отмолила».
С большой любовью она и Павел Григорьевич рассказывают о своих козах: Марте, Стрекозе, Шкоде, Сороке. Для них это живые существа со своим привычками и настроением. Не меньше тепла в её словах о котах и собаках. «У каждого свой характер», – говорят они с улыбкой. Любовь к животным стала частью их жизни, частью их дома, где всегда есть место заботе и теплу.
И, слушая Евгению Михайловну и Павла Григорьевича, понимаешь, что жизнь продолжается в простых вещах – в вере, в любви и в умении оставаться человеком. И на таких людях наш мир и держится, кто сохраняет человечность, несмотря ни на что.
В уютном доме побывала Яна Сакка
