Отец Петра Степанова, кадровый работник советской системы власти, работал начальником золотого прииска. На этом, режимном, полувоенном предприятии, кроме обычных местных граждан, артельных старателей, работающих за зарплату, было немало и другого люда. Тут и ссыльные раскулаченные, живущие под надзором целыми семьями, и те, кто отбыл свой срок и остался тут, в фактории, и заключённые, которых водили на работу под конвоем. Разумеется, охрана прииска по периметру, как положено на подобных объектах, осуществлялась спецслужбами. Всё это беспокойное хозяйство и служба надзора были в непосредственном подчинении Степанова старшего. Несмотря на то что глава семьи занимал, казалось бы, такое высокое служебное положение, Степановы жили довольно скромно. В семье росло трое детей: два сына и дочь. Всё необходимое для жизни в этих непростых сибирских условиях имелось, не бедствовали. Но однажды случилось большое горе: когда старшему сыну Петру было всего шесть лет, умерла мать. Заботы по уходу за малолетними детьми легли на главу семейства. Петру тоже пришлось подставить свои детские плечи – помогать во всем по дому, присматривать за младшими братом и сестрой. Через год Пётр пошёл в первый класс; школа находилась в соседней деревне, до которой надо было добираться пешком. Младших в школу сопровождал кто-то из взрослых, а те, кто постарше, что летом, что зимой добирались сами. Отец второй раз не женился, с семейными проблемами справлялись как могли. Да и кто придёт в семью с тремя детьми? Так проходило детство Петра Степанова: учёба в школе, забота о младших, помощь по дому.
Тем временем на страну надвигалась большая беда. 1941 год, июнь. Война. Самое тяжёлое время для страны: армия отступала с большими потерями, оставляя врагу территории. Ценой огромных жертв врага удалось остановить только на подступах к столице. Новые полки Красной армии, сформированные в Сибири, направлялись на защиту Москвы и сразу вступали в бой. Добровольцами уходили на фронт даже те, в ком армия пока не нуждалась. Всеми правдами и неправдами, приписывая себе в документах лишние годы, отказываясь от отсрочек, старались попасть на фронт. Личные беды и невзгоды отступали на второй план. Многим, родившимся и выросшим после войны, сложно понять мотивы поступков поколения военных лет. Отец Петра не был призван, хотя тоже рвался на фронт. Однако для руководителей режимных предприятий даже в тех сложных военных условиях существовал довольно жёсткий запрет на призыв, бронь: у них свой фронт – в тылу, на своём рабочем месте, помогать фронту. К моменту начала Великой Отечественной, Пётр Степанов только что закончил школу. В июле 1941- го ему исполнилось 18.
Казалось бы, до линии фронта далеко, в армию пока не призывают, а если устроиться работать старателем у отца на прииске, то можно получить бронь – гарантия, что на фронт не попадёшь. С точки зрения отца ситуация выглядела иначе: как тогда людям в глаза смотреть, если, по сути, своего сына спрятать от войны у себя на работе. Да и не тому он учил детей своих.
Вскоре между отцом и сыном состоялся откровенный разговор. Можно только догадываться, какие конкретные слова были сказаны отцом, отправляющим сына на войну, а по сути – на смерть ради страны. Повестка, рано или поздно, всё равно придёт. И не в этом даже дело. У каждого мужчины есть священный долг перед своим Отечеством. Несмотря ни на какие личные причины и обстоятельства, надо идти защищать родную землю. Родина остаётся Родиной, что бы с нами, с каждым в отдельности, не происходило. «Надо идти, сын». Эти три коротких слова запомнились Петру на всю оставшуюся жизнь. Авторитет отца был для него непререкаем. Сын настолько верил в его повседневные морально-нравственные установки, в его отношение к жизни, к людям, находящимся в его подчинении, что эти слова стали и благословлением, и напутствием. Он всё понял. И принял, как своё решение.
До районного центра Тисуль 22 километра – не близко, просто так не доберёшься. Автотранспортом сложно: все свободные машины посёлка, по законам военного времени, мобилизованы – придётся добираться пешком. Расстояние по сибирским меркам вроде небольшое, если по прямой, а здесь и горы, и лес, и речки. К вечеру всё же добрался до места. У Тисульского райвоенкомата было много людей: и мобилизованных, и провожающих. Те, кто с повестками, собирались группами и уходили: одни садились в грузовые машины, другие строевым маршем в сторону железки, Транссиба, чтобы, преодолев Урал, добраться до фронта. Добровольцами тоже занимались, но во вторую очередь. «Ждите», – говорили военкомы. Прошли сутки, вторые, пока дело дошло и до них. Летние дни в Сибири жаркие, зато ночи холодные. Ночевать пришлось здесь же, на брусчатке, на площади у военкомата. Наконец-то закончилось тягостное ожидание, оформили. Теперь в дорогу, быстрее бы на фронт, там враг топчет родную землю.
Однако судьба распорядилась по-своему: вместо отправки на фронт Петра Степанова определили в военное училище. Желание как можно быстрее попасть на фронт откладывалось на некоторое время. Армии, фронту нужны не только рядовые солдаты, но и офицеры. Так Пётр Владимирович стал курсантом инженерного училища в прифронтовом городе Тула. Изучали все виды оружия и армейской военной техники: танки, автомобили, самоходки, тягачи и даже трактора – всё, что могло быть использовано для решения боевых задач в современных условиях ведения войны. Курсанты рвались в бой. Но и в Туле война ощущалась: бои шли в окрестностях города, обстрелы и канонада не прекращались, а при налётах вражеской авиации училище не раз поднимали по тревоге. После окончания командирских курсов 4 февраля 1942 года Пётру Владимировичу присвоили звание «техник-лейтенант РККА» и направили командиром взвода в распоряжении 123-й армейской пушечной артиллерийской бригады. «Если пехота – царица полей, то артиллерия – бог войны», – с гордостью говорили солдаты на фронте. От умелой работы, слаженности и точности действий артиллеристов зависел успех наступления и жизни многих солдат-пехотинцев.
Пока Пётр Владимирович учился на офицерских курсах, осваивал боевую технику в военном училище и готовился к реальным боям, поддерживал связь с семьёй – писал и получал письма из родных мест. Однажды пришло печальное известие: беда, отец получил срок заключения. «За что?» – недоумевал сын. Вся жизнь Степанова старшего всегда подчинялась правилам и уставам своей особой работы, никогда не позволял себе ничего лишнего, даже в ущерб порой семье. Внешне строгий, но отзывчивый на чужую беду, начальник прииска, оказалось, совершил правонарушение: превысил свои служебные полномочия. А дело было в том, что к нему как к начальнику прииска обратилась за помощью вдова, семья которой находилась на грани выживания. Заработать на прииске, прокормить детей без отца не так-то просто. Заключённых, работающих на разработках или отмывающих золото, государство содержит, а зарплата приписанных и свободных старателей-артельщиков зависит от добытого золота, а оно не всегда идёт в руки. Чтобы спасти многодетную семью от крайней нужды и голода, он выделил ей новый участок на территории прииска, чтобы эта бедная женщина могла что-то заработать и прокормить детей. Но кто-то написал в следственные органы донос о якобы самоуправстве начальника прииска. В результате, несмотря на личные заслуги перед страной, – 10 лет заключения. Однако в судьбе Степанова старшего дальше совершается нелогичный казалось бы для правой системы того времени поворот: вместо лагерей и каторжных работ заключённый Степанов, бывший начальник прииска, определяется отбывать наказание на прежнем месте работы, в той же должности. То ли прежние заслуги, то ли условия военного времени сыграли свою роль, но объяснить такое решение органов правосудия сложно. И всё же такое случилось.
О том, что было на фронте, как воевал, Пётр Владимирович своим близким рассказывал мало. Изредка, эпизодами, небольшими рассказами, отдельными фразами удавалось воспроизводить страницы биографии боевой молодости. По скупым упоминаниям о войне известно, что Пётр Владимирович участвовал во многих битвах Великой Отечественной войны и за свой нелёгкий ратный труд неоднократно отмечался командованием орденами и медалями.
Ветераны Великой Отечественной – народ немногословный. Многие из нас, кто интересовался подробностями боевой молодости наших отцов и дедов, об этом знают. Из данных армейских военных архивов известно, что техник-лейтенант Пётр Владимирович Степанов воевал в должности командира роты разведдивизиона 123-й артбригады, входившей в состав 2-го Украинского фронта. Весной 1944 года освобождал левобережье Днестра.
Достаточно взглянуть на списки погибших на мемориалах в приднестровских городах и сёлах, чтобы понять, как дорого далось освобождение нашей земли от фашизма. После Ясско-Кишинёвского сражения, за которое Пётр Владимирович получил свой первый орден – «Красной Звезды», одним из самых ожесточённых боёв за всё время войны стало сражение в Венгрии. Несмотря на то что враг был окружён и обречён, оказывал яростное сопротивление. В бою под Будапештом был ранен водитель, доставлявший снаряды к орудийным расчётам. Пётр Степанов под обстрелом, рискуя жизнью, сам сел за руль грузовика. Вражеским снарядом подбило гусеницы трактора, который перемещал в ходе боя тяжёлые орудия на удобные позиции. Подбитая машина, обездвиженная, оставалась мишенью на поле боя, пока к ней не добрались двое солдат-механиков и их командир Степанов П.В. В течение 6 часов на мёрзлой земле, под постоянным обстрелом они ремонтировали трактор и всё же запустили его и вывели из-под обстрела в безопасное место.
В кругу семьи, в минуты отдыха, когда под рукой оказывался альбом, где были редкие снимки военной поры, Пётр Владимирович вспоминал историю той или иной фотографии. Если в памяти всплывали картины какой-то весёлой истории, лицо светилось улыбкой, рассказывал с удовольствием. Если на лице вдруг грусть-печаль, вскоре замолкал. Пусть это останется в прошлом и больше никогда не повторится. Групповое фото июня 1945 года под Прагой: на природе, на коротком отдыхе офицеры, среди них наш герой – старший лейтенант Степанов Пётр. Война уже позади, невозможно привыкнуть к тишине. А ведь всего лишь месяц тому назад, в середине мая, уже после капитуляции Берлина, здесь шёл жестокий бой с немецкими войсками, рвущимися на запад, к американцам. Стреляя на ходу, плотными рядами пешком и на автомобилях, танками, артиллерией и прочей техникой шли на наши позиции. И был приказ: любой ценой остановить и уничтожить врага. Пришлось использовать всё имеющееся оружие, артиллерия и танки били по ним прямой наводкой, шли даже в рукопашный бой. Ценою многих потерь – остановили…
За время войны друзей боевых терял немало, а вот у самого не было ни одного серьёзного ранения. Контузии, обморожения и прочие мелкие неприятности не брались в расчёт. Только спустя годы, с возрастом, эти ‑ военной поры «неудобства» ‑ давали о себе знать простуженными лёгкими, головными болями и прочими недомоганиями.
После войны Пётр Владимирович как молодой кадровый офицер, которому к моменту окончания войны был всего 21 год, оставался служить в армии. Годовщину Победы Пётр Степанов готовился встречать с особым настроением: предоставили первый послевоенный отпуск. За время боевой службы научился обходиться самым необходимым для жизни набором предметов: сменой чистого белья, формой одежды со всеми орденами и медалями, приборами для личной гигиены и, если удавалось, парой интересных книжек, чтобы не скучать в дороге. Ну и пайком, конечно, в дороге без него никак. Всё это аккуратно помещалось в небольшом чемоданчике. До Сибири путь не близкий. На одной из узловых станций, в небольшом городке Котовск на Украине, с Петром Владимировичем случилась история, которая круто изменила его дальнейшую жизнь. Поезд снова надолго остановился, предстояло стоять на станции более суток. Чтобы скоротать время, Степанов отправился в город. Летнее полуденное солнце нещадно палило, очень хотелось пить и хотя бы немного тени. У калитки первого же дома окликнул хозяйку и попросил воды, а она пригласила войти в дом. Здесь жили мать с дочкой. Слово за слово, выяснилось, что из семьи их осталось двое. Напоили водой, угостили чем могли, а когда узнали, что поезд отправляется только на следующий день, предложили переночевать. Всю ночь мысли и чувства, так неожиданно взволновавшие его сердце, как только он впервые увидел девушку, не давали ему покоя. За все годы войны некогда было думать о девушках, о своём будущем. Заснул только глубоко за полночь, а утром проснулся с готовым решением. То чувство, которое возникло к этой девушке, не отпускало, не давало покоя. За скромным завтраком он предложил девушке выйти за него замуж. А она будто ждала эти слова, посмотрела на маму в надежде найти поддержку, которая только улыбнулась в ответ, и дала своё согласие. Мама благословила их союз и пожелала дочери счастья и лучшей доли. Вот такая она, оказывается, бывает любовь с первого взгляда.
Уже довольно далеко отъехали от Украины, поезд пересёк Уральские горы, остановился в Кемерово, дальше до родных мест на попутках. Отпуск пролетел быстро. При возвращении в часть командование сообщило ему, что его переводят на новое место службы, в город Калининград (бывший Кенигсберг). Здесь в семье родились две дочери. Степанов Пётр Владимирович прослужил в Калининградской области недолго, несколько лет. Новым местом службы оказался остров Сахалин. Через всю страну, от самой западной части до самой восточной, пришлось проехать, чтобы добраться до пункта назначения. В Южно-Сахалинске прослужил Степанов П.В. целых десять лет. Командир роты инженерной войсковой части Пётр Владимирович занимался тем же, чем и на прежних местах службы, – обучением солдат умению содержать в боевой готовности инженерную технику и нести службу в духе беззаветной преданности своей Родине.
Последним местом службы стал город Дубоссары. Из далёкой восточной окраины страны ‑ в городок на берегу Днестра, в такую же инженерную войсковую часть. А при выходе в отставку сразу же нашёл себе занятие по душе: в местном ДОСААФе обучал молодёжь мототехнике. Потом работал инженером по технике безопасности и охране труда в Дубоссарском ПУЖКХ, руководил дорожно-эксплутационным управлением (ДЭУ). На какой бы гражданской должности не был, везде успешно справлялся с обязанностями. Как солдат своей страны очень переживал о событиях, происходивших в начале 90-х. Настолько, что это сказалось на его здоровье.
Пётр Владимирович очень любил литературу и искусство, был начитан, в курсе новинок поэзии и прозы. По его разговору можно было понять, что это человек высокой внутренней дисциплины и культуры: ни матерных выражений, ни скабрезных слов, ни заносчивости, ни бравады в его речи в общении с окружающими не проскакивало. Если не знать, что характер, личность этого человека формировалась в глубинке Южной Сибири, далеко вдали от центров отечественной культуры, можно было бы представить, что все эти качества он приобрёл обучаясь в элитных учебных заведениях, воспитываясь в родовых имениях. Всё намного проще. Обыкновенный российский, сибирский, советский характер. Только окончил среднюю школу – и на фронт, добровольцем, не ожидая призыва. Краткосрочные офицерский курсы – и в воюющую армию, а после войны всего себя посвятить служению Родине. И таких было миллионы. Без них мы бы не одолели самую страшную и зловещую силу – фашизм.
Постскриптум: в нашем техникуме работают преподавателями его дочь – Анна Петровна и внучка – Виктория Петровна, которые для этого очерка предоставили информацию о своём отце и дедушке.
Пётр Раковчен, преподаватель ДИТ
